БЛОГ на «7х7»
ИМ ДЫМ ОТЕЧЕСТВА
НЕ СЛАДОК И ПРИЯТЕН
Как работают бригады добровольных пожарных в России. Фоторепортаж Игоря Подгорного

В России начался пожароопасный сезон. Это самое горячее время не только у профессиональных государственных служб — пожарной охраны, лесников, МЧС, но и у тех, кто занимается тушением пожаров добровольно и бесплатно. С 28 апреля по 2 мая фотограф Игорь Подгорный работал в Смоленской области с группой Добровольных лесных пожарных Центрального региона. В качестве волонтера, водителя и фотографа он проехал 1200 км за рулем «Газели», побывал на травяных и торфяных пожарах, поговорил с добровольцами о том, почему они решили провести майские выходные в дыму и копоти. За четыре дня добровольные пожарные обнаружили и потушили шесть травяных палов (четыре из них угрожали населенным пунктам), проверили пять торфяников, где нашли и потушили 17 очагов горения торфа.
РОССИЯ ГОРЯЩАЯ
По данным ФБУ «Авиалесоохрана» на 4 мая 2018 года, на территории Российской Федерации действовало 55 лесных пожаров на площади 75804 га, на тушении которых задействовано 3011 человек, 674 единицы техники.

Режим чрезвычайной ситуации введен в трех субъектах Российской Федерации: на всей территории Забайкальского края и Амурской области, в одном муниципальном районе Челябинской области.

Особый противопожарный режим введен в 28 субъектах Российской Федерации: на всей территории Белгородской, Воронежской, Ивановской, Московской, Рязанской, Тульской, Вологодской, Оренбургской, Самарской, Ульяновской, Курганской, Челябинской, Новосибирской, Амурской областей, Ставропольского, Забайкальского, Приморского, Хабаровского краев, республик Татарстан, Чувашия, Алтай, Бурятия, Еврейской АО, в восьми муниципальных районах Свердловской области, в 19 муниципальных районах Тюменской области, в 25 муниципальных районах Иркутской области, в 41 муниципальном районе Красноярского края, в одном муниципальном районе Омской области.

Всего с начала 2018 года в России, по официальным данным, зафиксировано больше двух тысяч природных пожаров. 25 апреля 2018 года площадь, пройденная лесными пожарами с начала года, по данными дистанционного мониторинга системы «ИСДМ-Рослесхоз», превысила четыре миллиона гектаров.

Однако большая часть пожаров не попадает в официальную отчетность (по данным ФБУ «Авиалесоохрана» на 4 мая 2018 года, общая площадь, пройденная лесными пожарами, составляет «всего» около одного миллиона гектаров). Это происходит из-за того, что официальный учет пожаров в лесах на землях некоторых категорий (сельхозназначения, запаса) не ведется. А еще — из-за стремления региональных властей скрыть истинные масштабы бедствия.

Причина почти всех пожаров — «человеческий фактор», как принято писать в официальных сводках. Иными словами — неосторожное обращение с огнем на природе, намеренное выжигание сухой травы на сельхозугодьях и в населенных пунктах.

Каждый год с завидным упорством люди поджигают сухую траву, руководствуясь самыми разными мотивами: лучше будет расти новая трава, меньше будет змей и клещей, всегда жгли, и ничего. Все это — не более, чем опасные заблуждения. От сухой травы загораются леса и торфяники. Нередко от палов сгорают целые деревни, гибнут люди. Поджигателей не останавливает и то, что с 2015 года поджоги травы запрещены законом, за нарушение которого полагается штраф.

СМОЛЕНСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ
29 апреля
450 километров от Москвы до Смоленска средний автомобилист проедет часов за пять. Мы ехали 15. Мы — это группа Добровольных пожарных Центрального региона. 11 человек, которые отправились в Смоленскую область в свои выходные, чтобы провести их на торфяниках в поисках горящего торфа.

Пожарные добровольцы — это люди, которые умеют находить и тушить травяные, торфяные (а иногда и лесные) пожары. Делают это в свое свободное время. Работают бесплатно. Готовы обучить и принять в свои ряды всех желающих. А еще они верят, что ситуацию с пожарами в стране можно исправить.

На сегодняшний день добровольцы работают в 10 областях: Смоленской, Тверской, Ярославской, Ивановской, Владимирской, Рязанской, Московской, Калужской, Брянской.

В течение всего пожароопасного сезона диспетчеры-добровольцы ежедневно мониторят спутниковые данные, отмечают на картах термоточки.

Мы поехали именно в Смоленскую область, так как она входит в топ-5 самых «горящих» областей в России по данным космического мониторинга. С 21 марта по 3 мая спутники зафиксировали на торфяниках и рядом с ними 1791 так называемую термоточку (тепловые аномалии). 715 из них — в Смоленской области.

Любой желающий может увидеть эти термоточки. Данные системы Modis и Viirs лежат в открытом доступе. Их можно скачать, открыть в Google Earth и увидеть «огонечки»

Главная задача нашей поездки — проверить торфяники. Торф мог «схватиться» от поджогов травы. Пока его довольно легко потушить, так как разгорается он медленно, примерно по сантиметру в сутки. Но если этого не сделать сейчас, то к середине лета область окажется в торфяном дыму. Торфяные пожары могут превратиться в лесные и новые травяные, от которых снова загорится торф. А от торфа — лес и трава. Такой вот замкнутый круг, разорвать который относительно просто сейчас, на начальной стадии. И очень сложно позже, если упустить момент.
Мы ехали 15 часов, так как по пути потушили шесть травяных палов. Четыре достались экипажу видавшей виды противопожарной «Газели», и два — экипажу Джипа Чероки, личной машины одного из добровольцев. Пожары тушили, потому что они угрожали деревням.
Последний пожар в этот день тушили уже в сумерках. Добровольцы работали вместе со смоленскими пожарными, которые приехали на вызов. Пожар двигался в сторону бензоколонки.

До торфяника мы в этот день так и не добрались. Но добрались до гостиницы. Заселились, по-быстрому обсудили планы на следующий день, распределили обязанности. Некоторые участники (я в том числе) променяли ужин на сон. Утром подъем в восемь. И неизвестно, сколько продлится очередной рабочий день.
30 апреля
План на сегодня — обследовать торфяники у деревни Остров и Банный остров, до которых мы так и не добрались накануне. Но доброволец предполагает, а жители Смоленской области располагают. Располагают спичками и желанием «почистить» участок от прошлогодней травы.
Возглас «дым около деревни» прервал наше движение в сторону торфяника. Останавливаемся на обочине. Основательный кирпичный дом за не менее основательным забором. Перед всем этим великолепием горит трава, потушить которую пытаются хозяева дома. Один в шортах и с лопатой, второй одет основательнее, орудует граблями.

Большому дому огонь не опасен, его остановит забор. А вот постройки рядом — деревянный дом и теплица — того и гляди сгорят.

Быстро разгружаемся, заливаем воду в воздуходувки и ранцевые огнетушители. 10–15 минут работы — и огонь потушен.

Разминка в начале трудового дня, который совпал с Днем пожарной охраны, окончена. Можно спокойно уезжать. На пожар приехала местная пожарная машина (надо отметить, довольно быстро). Оставляем ей разбирательство с хозяевами.

«Дальше едем с закрытыми глазами, дымы не видим» — дежурная шутка подобных выездов. Не раз и не два добровольцы были вынуждены менять планы из-за непредвиденных пожаров.
К счастью, на этот раз никаких форс-мажоров по пути не случилось. До торфяника мы доехали. Точнее, почти доехали. Последние метров 200 оказались непроходимы даже для внедорожника, не говоря о «Газели». Оставляем машину на поляне и идем на разведку.

Идет довольно сильный дождь. Но трава на торфянике горит. Две пары отправляются на тушение. Одна уходит на разведку, одна уезжает на «Газели» на дальний край торфяника.

В этот день добровольцы первый раз за выезд потушили несколько торфяных очагов. Я, правда, это не увидел, так как несколько часов откапывал застрявшую в поле «Газель».

Во время сборов и перекуса я успел дойти до места работ на потушенном торфянике и снять кладбище ужей. Впервые видел столько погибших змей в одном месте. Печальное зрелище.
Едем домой. Отмываться (ноги после дня ходьбы по сгоревшей траве приобретают радикально черный цвет), отдыхать и готовиться к празднику весны и труда. Завтра — 1 Мая.
1 Мая
День весны и труда удался на славу. Это оказался самый длинный рабочий день в нашей поездке.

Главная задача на день — прочесать торфяник у села Остёр.Торфяник немаленький, 3х6 км. Нужно пересечь его в нескольких направлениях, проверить все термоточки и буквально обнюхать. Запах горящего торфа — чуть сладковатый — один из лучших поисковых признаков. Есть запах — значит где-то тлеет торф. Это может быть яма-прогар или небольшая кочка. Их нужно обязательно найти и потушить.
Жара, +25. Разбиваемся на группы, разбираем рации, карты, GPS-ки и расходимся. Дальше — ничего интересного. Идем, останавливаемся, сверяемся с картой, переговариваемся по рации с другими группами, нюхаем воздух, снова идем. И так четыре километра в одну сторону, четыре — в другую.

К счастью, ни одна группа не нашла ни одного очага. Трава горела повсеместно, но торф не схватился. И хорошо. Тушить здесь было бы непросто. Все оборудование пришлось бы нести на себе.
— Это был один из лучших Первомаев в моей жизни, — говорит во время отдыха Таня, которая вместе с остальными только что прошагала почти 10 километров по жаре. — На природе, без запаха шашлыков, пьяных воплей, орущей музыки. Без людей, — заканчивает она уже под общий хохот.

Торопимся. Хочется посмотреть сегодня еще один торфяник. Его уже тушили пару лет назад. Доедаем бутерброды, расплавившиеся шоколадки, допиваем чай и лимонад и — по машинам. Мы еще не знаем, что на торфяник попадем нескоро.
ДЕРЕВНЯ ПАВЛОВКА
И ЕЕ ОБИТАТЕЛИ
— Сильный дым на два часа! И, похоже, рядом с деревней. Что делаем?

Павел Овчинников, руководитель нашей поездки, доброволец со стажем, решает: «Газель» ждет на трассе, Чероки едет на разведку.

Через 15 минут по рации разведчики говорят, что горит поле за деревней и пока неясно, идет огонь на дома или нет.

— Поехали к ним, посмотрим, — говорит Паша. И вот мы на краю деревни, жители которой мирно закапывают картошку в грядки, совершенно не переживая по поводу близкого огня.
Пока осматриваемся и совещаемся, ветер резко меняет направление. Становится ясно, что мы работаем здесь. Огонь идет на деревню. Подъезжает пожарная машина из местной части. Оттуда выходят два добрых молодца с лопатами наперевес и со словами «мы справимся» уходят к огню.

Они, конечно, профессионалы. Но потушить такую длинную кромку вдвоем с помощью лопат не получится. Поэтому собираемся и выходим на разные фланги пожара.

Вышли в 16:40, вернулись к машинам в 18:20. Без малого два часа потребовалось, чтобы потушить этот пожар. Вдесятером. Удивительно, но трава горела на мокром поле. Ходить местами приходилось по щиколотку в воде. Но это не мешало огню.
Вернувшись в деревню, я решил поговорить с местными жителями, отдыхающими от праведных трудов на лавочке у огорода.

Давно пожар начался?

— Да мы как-то не заметили.

— Не заметили?! Вы же картошку сажали.

— Да у нас это поле каждый год горит, мы каждый год боимся. В прошлом году две дачи сгорело.

— А пожарных вызывали?

— Нет, не вызывали.

— А почему? Огонь ведь прямо на деревню шел.

— А потому что ждем, пока ближе подойдет. Пожарным туда добираться очень далеко.

Это, пожалуй, самый удивительный ответ, который я когда-либо слышал в подобной ситуации. Отличная иллюстрация отношения к пожарам. Моя хата с краю, авось не загорится. Удивительные люди.

Но пожар потушен, дело к вечеру. Быстро собираемся и едем на торфяник в Плосково.

На этот раз доезжаем без приключений. Быстро разбиваемся на пары и на прочес. Этот торфяник небольшой, до темноты успеем.

Вдруг из рации доносится «здесь мы тушим торф». Одна из двоек нашла очаг. Точнее, два — один побольше, второй совсем маленький.

Одна из групп выгружает помпу, пожарные рукава, ствол, лопаты — все, что нужно для тушения торфяника, — и начинает работать.

ТАНЬКИ ГРЯЗИ НЕ БОЯТСЯ
Торф горит нестрашно. Из ямки или от кочки поднимается белый, сладковатый дым — его запах ни с чем не спутаешь — поднимается над землей, и все. Никакого тебе огня. По сути — это тление.

Казалось бы, потушить такой пожар (а это именно пожар, хоть и не очень заметный) проще простого — полил водой, и готово. Но не тут-то было. Чтобы потушить торф, его надо буквально смешать с водой. На квадратный метр торфяника нужно вылить около тонны воды и тщательно перемешать все в однородную массу.

Если площадь и глубина торфяного пожара большая, приходится делать это часами, а иногда и днями. С виду ничего героического. Стоит человек по колено в жидкой грязи и льет воду, разбивая струей комки торфа и перемешивая их.

Мои наблюдения (а я снимаю работу добровольных пожарных уже восемь лет) показывают — добровольцы тушат торфяники лучше профессионалов. Это не упрек пожарным, это факт. Так уж сложилось. Не раз я наблюдал такую картину: приезжает на торфяник пожарная машина, заливает водой все вокруг — теперь уж точно ничего гореть не будет — и уезжает. Но стоит копнуть лопатой, и вот он — горячий торф на глубине.

Добровольные пожарные никуда не торопятся. Они работают долго и тщательно. И не уйдут с торфяника, пока специальный термощуп не покажет меньше 40 °С — только при такой температуре торф не разгорится снова.
На торфянике в Плосково работали почти до темноты. Уже в сумерках, возвращаясь к машинам, с дороги унюхали знакомый запах. Пошли искать источник. На этот раз им оказалась совершенно бездымная, но горячая кочка.

Пробовали поставить помпу, но воды в канаве не хватило, поэтому сопровождающие нас сотрудники МЧС вызвали пожарную машину.

Уже при свете фар боец пожарной охраны превратил кочку в яму с водой. Щуп показал 18 °С, торф холодный, можно ехать домой. Утром мы вернемся сюда, чтобы убедиться, что очагов больше нет.
2 мая
Сегодня в планах — добраться до Москвы. Но утром мы еще раз приехали в Плосково. Есть подозрения, что второпях могли пропустить очаги.

Так и есть, нашли еще одну тлеющую кочку, которую сравняли с землей парни из пожарной охраны. Теперь все хорошо.
Собираемся все вместе: наши два экипажа, сотрудники местного МЧС, про которых хочется сказать несколько слов отдельно.

Во-первых, они отличные парни! Профессионалы. Во-вторых, они готовы учиться даже у добровольцев. А готовы к этому далеко не все.

Иногда большая проблема для добровольных пожарных — это общение с госструктурами. Большие начальники и их подчиненные не всегда готовы общаться с добровольцами на равных — приехали, работать мешают. Нужно время, чтобы убедить их в том, что добровольцы умеют искать и тушить пожары. В том, что они полезны и эффективны. Иногда времени на это уходит больше, чем хотелось бы.

В Смоленской области взаимодействие наладить удалось. Четыре дня сотрудники МЧС ездили вместе с нами. Вместе с нами ходили по торфяникам, вызывали машины на тушение, делились опытом, работали на пожарах.

Они очень переживали, что на некоторых фотографиях они не в беретах, положенных по приказу. А иногда и совсем без них. Уважаемые начальники МЧС Смоленской области. Пожалуйста, не ругайте своих работников за эту мелочь! И без беретов ваши сотрудники работали на результат, а не для галочки. За что им большое спасибо.

— Считаю, что в жизни нужно попробовать все. Поэтому я занималась дайвингом, экологическим садоводством, научилась водить машину, фотографировать и снимать видео.
С детства пожарные вызывают у меня восхищение. Особенно те, кто тушит лесные пожары. Мне тоже так хотелось, но я думала, что это нереально. Кто меня возьмет?
Но зимой я попала на подготовительные курсы, и все получилось. Прошла обучение и попала в эту поездку.
То, чем мы тут занимаемся, — это очень важно. Это пример для других.
Татьяна Колымагина,
добровольный пожарный

Маркетолог по образованию. Пчеловод, экскурсовод на ВДНХ. Вегетарианец. Склонна к бродяжничеству и уединению. Главное в жизни — путешествия
— У меня была мечта: стать добровольцем и тушить пожары. Первый раз я тушил траву в заказнике «Журавлиная Родина» в Московской области. Но это было давно и один день.
В 2015-м прошел подготовительные курсы для добровольных пожарных Гринписа. И вот я здесь.
Почему? В какой-то момент мне надоело жить для себя. Хочется сделать что-то для людей. Здесь я сразу вижу результаты своей работы. Там, где я только что прошел с воздуходувкой, трава больше не горит. Это вдохновляет.
Николай Иванов,
добровольный пожарный

Контент-менеджер в интернет-магазине электротехники. Поездка в Смоленскую область — первый серьезный пожарный выезд
— Я явно выраженный гуманитарий. Поэтому с техникой на «вы». Поэтому в смены в спасательном отряде меня брали, когда для баланса нужен был не только «сильный», но и «умный». Без раздумий променял свои выходные на поездку в Смоленскую область. Здесь на практике вижу то, что учил на теоретических занятиях.
Конечно, я понимаю, что поле, которое мы тушили сегодня, завтра могут дожечь, а торфяники снова загорятся. Но если не верить в то, что твои действия со временем дадут результат, то лучше и не начинать. Чувство безысходности и волонтерство — вещи несовместимые.
Алексей Якушев,
добровольный пожарный

Редактор книжных изданий по образованию. До недавнего времени торговал содой. Год проработал добровольцем в «Спасрезерве»
— Я не считаю, что человек должен трястись над природой, охранять каждый кустик. Нужно разумно минимизировать наше влияние. Во время джиперских покатушек я сжигаю по 100 литров бензина за выходные, грубо говоря, с нулевой пользой. Поэтому я считаю, что должен каким-то образом вернуть свой «долг» природе. Работа на пожарах, по-моему, отличный способ. Почему я выбрал поездку на пожары в выходные? Отвечу цитатой одного умного человека. На вопрос, зачем участвовать в регатах, капитан яхты «Гурон» Максим Гершкович отвечает так: иначе ты никогда не узнаешь, быстро ты идешь или медленно.
Владимир Кастрель,
добровольный пожарный

Работает в сфере информационных технологий, координирует разработку, внедрение и поддержку компьютерных программ. Турист со стажем
— Я по жизни склонен к волонтерству. С 2009 года я провожу курсы первой помощи, обучаю добровольцев.
Летом 2017 года я проводил такие курсы в противопожарном лагере на Ладоге. Был там всего один день, но так проникся их идеями, что решил пройти обучение на курсах добровольных пожарных. Это мой второй выезд. Первый был две недели назад. Работаю с воздуходувкой. Ощущения — как первый день в походе. Спина затекает, как под рюкзаком.
Андрей Зварич,
добровольный пожарный

Работает в службе техподдержки крупной российской газовой компании. В свободное время ведет курсы первой помощи
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В сентябре 2010 года в Волгоградской области, в сгоревшем селе Линево (там сгорело около 80 домов) я спрашивал пострадавших людей о причинах пожара. Они рассказывали про сильный ветер, короткое замыкание проводов. Обвиняли даже «понаехавших». Однако никто не сказал о том, что кто-то из односельчан традиционно запалил траву на окраине села. Людям казалось, что уж это — всегда ведь жгли — никак не может быть причиной того, что они остались без крыши над головой.

Восемь лет спустя в Смоленской области я наблюдаю все то же. Люди упорно поджигают траву у своих домов. То же самое, уверен, будет и в следующем году.

Есть ли выход? Что делать, если ни закон не останавливает наших сограждан, ни риск лишиться имущества? Есть ли смысл в работе добровольцев, которые не способны потушить все пожары?

Ответ на последний вопрос давным-давно дал Григорий Куксин, руководитель противопожарной программы «Гринпис России». Он сравнил работу добровольцев с мальчиком из известной притчи, который ходил по берегу моря и бросал в воду морские звезды, выброшенные прибоем на песок.

— Здесь миллионы морских звезд. Твои попытки ничего не изменят! — говорили мальчику.

— Нет, мои попытки изменят очень много… для этой звезды, — отвечал тот, бросая в море очередную.

Добровольцы бросают в море звезду за звездой, показывая пример другим. Обучают группы на местах — добровольные пожарные появились на Кубани, в Забайкалье.

Добровольцы — это та вода, которая точит камень людской глупости и незнания. Тушение пожаров — это процентов 20–30 их работы. Все остальное — работа с людьми. С детьми в школах и детских садах, с родителями, с чиновниками, с сотрудниками заповедников и национальных парков, с журналистами (специально для них «Гринпис России» недавно подготовил памятку о природных пожарах).

Уже вернувшись домой, я получил письмо из «Гринпис России», подписанное Софьей Косачевой, одной из руководителей поездки в Смоленскую область.

Она пишет: «Почему мы все это делаем? Потому что знаем, каким может быть результат нашей работы. Потому что видим изменения в поведении людей. Общаемся с детьми и поражаемся, насколько трепетно они относятся к природе и готовы вставать наравне с нами в борьбе с пожарами. Мы наблюдаем, как появляется готовность властей оперативно реагировать на небольшие очаги торфяных пожаров, увеличивать силы по профилактике».

От себя добавлю: а еще им не все равно!

P. S. Хочу сказать спасибо всем героям моего репортажа. Пожарным добровольцам: Павлу Овчинникову, Ольге Серовой, Андрею Зваричу, Алексею Якушеву, Татьяне Колымагиной, Владимиру Кастрелю, Николаю Иванову. Сотрудникам «Гринпис России»: Софье Косачевой, Антону Бенеславскому, Марии Васильевой.

Есть, что сказать?
Вы можете оставить свой отзыв о материале здесь.

Текст и фото Игоря Подгорного
«7х7», 14 мая 2018
Made on
Tilda